Поиск по блогу
по комментариям по друзьям

Они появились у нас на работе в комнате девушек над клиникой где-то в середине осени. Две девушки – одна сразу представилась медсестра Насма, а другую звали Дальей. Ее я по своему незнанию языка тоже определила про себя как медсестру. Несма быстро оделась и спустилась вниз в клинику строить глазки и кокетничать с доктором, а Далья осталась в квартире. «А ты чего не спускаешься?»-спросила я ее. «Я работаю с доктурой»,-сказала мне Далья. Ну кто ее знает может жена доктора тоже практикует. Есть такой тип женщин, которые ни за что не пойдет к мужчине доктору. Из-за этого в Каире, например много женщин врачей. Даже если они не очень хорошие специалисты к ним всегда очереди. Потом с Дальей мы разговорились. Она меня спрашивала сколько мне лет и замужем я или нет. Я тоже спросила ее замужем ли она. Далья мелко засмеялась. «Ну я еще маленькая, мне пятнадцать лет». На первый взгляд я ее оценила лет на двадцать пять. Тогда только до меня дошло, что никакая она не медсестра, а приехала работать в Шарм к доктуре служанкой, или как модно сейчас говорить помощницей по хозяйству.
Позже у Несмы на английском я узнала биографию Дальи.
( Далья... )

В последнее время все чаще вспоминаю фразу из первого фильма Дневной дозор: «Теперь ты знаешь, что такое наш голод». Там эту фразу говорит молодой вампир герою Хабенского, когда он ищет где бы взять кровь. Так вот кормящая мать и ребенок тоже где-то сродни вампирам. То есть, когда ты кормишь ребенка есть хочется практически всегда. Я уже не оставляю на тарелке рис или макароны. Даже гадкий египетский хлеб я съедаю весь до последней крошки, даже совершенно сухой. Меня удивляет как некоторые кормящие матери быстро поправляются, но часто это тоже следствие неуправляемого голода. На мне наоборот вся одежда, которую я носила до беременности весит.
Нашими обычными добеременными порциями на обед я тоже не наедаюсь. С нетерпением жду с работы мужа, когда он вернется в два ночи с работы и принесет чего-нибудь погрызть. Особенно благоприятна для лактации – халва. Её я съедаю каждый день почти по пол кило. От любимой египетской хелбы запахом хелбы пропитывается волосы, кожа, и вся одежда.
Ребенок тоже возмущается, когда мама не сыта. Молоко тогда жидкое и, наверное невкусное. Потому что он долго плачет, и успокаивается и засыпает после того как я пообедаю. Иногда мы питаемся в таком режиме я ем сама, а другой рукой придерживаю и кормлю сына. Следствие такого тондема иногда на ребёнка падают макароны, с лица я снимаю листья салата или рис.

Девушки, которые долгое время живут в Египте перенимают все приемы мужского «хабибства». Недавно я заходила в гости. Девушки оживленно спорили о том если одна перепутала имя своего жениха. Махмуда по скайпу назвала Мухамедом. Потому что параллельно по ICQ она вела переписку с Мухаммедом. А Махмуд ей в ответ на это сказал, что ее прощает, но жениться на ней сейчас не может. Надо ему сначала продать землю в Танте, а потом обставить мебелью их квартиру. На вопрос а ей что делать, деньги подходят к концу. Жених предложил как вариант пойти поработать. Вот спор был о том сразу его послать или обождать. И как ему лучше сказать, что если он ее не в состоянии содержать, то Мухамед ее содержать может.
Девушки точно усваивают восточные правила о том, что мужчина должен тратить на свою женщину деньги. А если не тратит, то надо искать другого мужчину. Благодаря этому правилу девушки, которые живут в Египте продолжительное время, неплохо устраиваются. Это уже не туристки, которые выходят замуж по большой любви за ресепшеонистов и барменов. Это умелые охотницы, которые сразу вычисляют владельцев дайвинг-центров, магазинов, ресторанов, директоров отелей. То есть тех мужчин у которых есть деньги. И которые эти деньги готовы потратить на свою молодую русскую жену.

В детстве мне папа все время повторял: «Выходи замуж за негра и езжай жить в Верхнюю Вольту, все равно жизнь у них лучше чем в СССР». «Что это за Верхняя Вольта?»,- интересовалась я. «Это самая бедная страна в Африке», - просвещал меня папа. В последнее время я себя ощущаю вполне себе африканкой и жительницей Буркина Фасо, как теперь называется Верхняя Вольта. Коляски для ребенка у меня нет. Зато из Каира мне привезли сумку переноску. Поэтому после полудневной жары я быстрым и решительным движением укладываю его в конверт, другой рукой попутно натягиваю на себя одежду и иду гулять. Выходя на улицу, выгляжу я вполне как африканка, они тоже носят ребенка на бедре и замотаны в цветные платки. Причем с ребенком на плече идти согнувшись не удобно. Чтобы максимально удобно распределить вес нужно идти гордо подняв голову и покачивая бедрами. Стала замечать на себе заинтересованные взгляды бедуинов. К женщинам у них отношение как к лощадям и думают обо мне они примерно следующее: «О, какой сильный женщин! Много детей может выносить». Носить на плече ребенка совсем не легко. Нам, жительницам Верхней Вольты потом приходится растирать затекшие плечи и вертеть в разные стороны занемевшей шеей. Зато ребенок, укачаные неторопливой походкой быстро засыпает, просыпается уже на лавочке или на берегу моря.

Всем мальчикам в Египте делают обрезание. И христианским и мусульманским. Кстати сказать коптская православная церковь одна из немногих христианских церквей подддерживает этот обычай, ну а маленьким мусульманам что называется сам бог велел. Считается, что первый обрезание совершил Ибрагим (Авраам) от него этот обычай достался и иудеям. Говорят так же, что процедура обрезания распространена и в Америке, а современные врачи доказали что эта операция снижает риск рака шейки матки у женщины мужчина которой обрезан. Вообще этот обряд ининциации очень древний. Раньше мальчиков обрезали в 14 лет по достижению совершенолетия, а сейчас это стараются делать как можно раньше. Младенцев обрезают в день рождения или на сороковой день. Мы думали обрезать его сначала в первый день, но потом решили что он еще очень маленький и тяжело перенесет сразу два стресса – роды и обрезание, и поэтому отложили этот процесс на сороковой день.
Для младенца это коллосальный стресс, но еще больший стресс это для сердца матери. Ребенок тебе доверяет, отдаешь его спящего в конверте врачу, а возвращают орущего в окровавленных бинтах, с укоризненным вопросом в глазах как ты могла? В современном Египте обрезание проводят в госпитале в операционной, а всего несколько десятилетий назад обрезание проводил цирюльник прямо в парикмахерской перед всем честным народом. Для семьи этот день был праздником и народу на него собиралось как на свадьбу. Обычно на обряд обрезания семья приглашала триста-четыреста человек родственников и соседей, резала баранов и готовила праздничное угощение – фатту. Для мальчика четырех-пяти лет семья брала в аренду лошадь. Мальчика одевали в белую длинную рубашку-галабею и в белую шапочку. После обрезания мальчика сажали на лошадь играла музыка, все улюлюкали, а лошадь танцевала под маленьким наездником. Потому что он уже стал взрослым настоящим мужчиной.

Уже несколько дней туристическая фирма «стоит на ушах». Ведут переговоры с Россией со страховой компанией о дорогостоющей операции в пятнадцать тысяч долларов на позвоночнике туристке или вызова эвакуационного самолета, что еще дороже- черверть миллиона фунтов, а начиналось все совсем романтично. Жил в Каире мальчик Махмуд. Он был из очень бедной семьи, но тем не менее был образованным и имел одно хобби – интернет. Все деньги, которые он мог секономить из своей более чем скромной зарплаты он оставлял в интернет кафе дома компьютера у него не было. В интернете он познакомился с девушкой из России- Мариной. Марина устала от одиночества и почти все свои одинокие вечера проводила в интернете общалась в том числе и с Махмудом. Его письма были все горячее и горячее и Марина согласилась приехать в Египет.
У Махмуда была одна мечта. Он мечтал как по своей бедной улице поведет домой невесту-иностранку. Это в России, где много красавиц Марина не пользовалась успехом. По меркам Египта она была просто красавица- высокая, голубоглазая, черноволосая. Махмуд мечтал, как соседи будут выглядывать из окон, а утром все соседки прибегут расспрашивать маму Махмуда о его женитьбе. И он будет не Махмуд неудачник, а человек ухвативший за хвост жар-птицу своего счастья.
Марина думала о том,что годы идут. А хочется тепла, заботы и семейного счастья, любви наконец. А Махмуд, по-крайней мере по письмам был именно такой человек. И жениться был готов сразу же. Кроме того, Марина общалась в женском форуме на магребе и ей сказали, что египтяне из Каира лучше - более порядочные. Это не шармовские «хабибы».
В общем 26 февраля в аэропорту Шарм-эль-Шейх Махмуд встречал Марину. С цветами и заверениями в своей любви. Взяли такси и поехали в отель. Отель был скорее однозвездочный. Но неизбалованной Марине и бедному Махмуду отель казался почти что «Хилтоном». Махмуд доплатил 20 долларов и тоже послился в этом же отеле. А наутро стал уговаривать Марину ехать в Каир знакомиться с родителями. Все шло по плану. Единственно, что омрачало счастье молодых Махмуд знал только английский. А по русски знал только одно слово: «Что!»
Марина же английский не знала. Объяснялись они почти что жестами. Но это не преграда для настоящей любви.
Махмуд заказал билеты и молодые выехали в Каир.
Каир Марину оглушил. Грязный, шумный большой город. Махмуд кроме того жил в очень бедном районе. Людей она не понимала. Там даже на английском никто не говорил. Только смотрели. Взгляды были разные: добрые, злые, любопытные, приставучие. Мама Махмуда конечно к приходу иностранки приготовила праздничный стол. Но это был праздничный стол очень бедных людей. Дом где жил Махмуд был старый, грязный и населен многочисленными родственниками Махмуда. Марине постелили отдельно. Ночью она стала переписываться с подругами. Те пугали ее арабским рабством и что ее запрут в этом грязном каирском доме. Проведя бессонную ночь в шесть утра Марина решила бежать. Тихонько вышла из квартиры и спустилась по лестнице. Но из дома она выйти не смогла. Наружная дверь дома была заперта на ржавые цепи и огромный ржавый замок. Надо сказать все дома в Каире после двеннадцати запираются на такие огромные висячие замки. Марина подергала дверь. Дверь не поддавалась. В голове всплыли картины каирского рабства. Марина поднялась назад в квартиру. Поднялась в свою комнату. В голове была только одна мысль – бежать. Подчиняясь этой мысли Марина вышла на балкон третьего этажа и прыгнула вниз. Нет, она не погибла. Только сломала ногу и повредила позвоночник. Кое-как доползла до стоянки такси. Таксист увидел покалеченную иностранку повел ее в аптеку. Потому что в Каире скорее обратятся в аптеку чем в госпиталь. Обращаться к врачу дорого. Аптекарь говорил по английски. Он Выяснил, что Марина приехала из Шарма. Поэтому он сказал таксисту посадить ее на автобус и она приехала в Шарм. В Шарме в отеле ее разбил паралич. Гид вызвал врача и Марину отвезли в госпиталь. Там и поставили диагноз- задет позвоночник. Или срочная операция или Марина может оказаться параллизована всю свою жизнь. Махмуд тоже приехал за Мариной в Шарм. Его она не винит, но видеть его тоже не хочет. У него же для Марины только одно слово: «Что!, Что? Что...»